Для ШОС присоединение Ирана создало бы дополнительные проблемы

Главным документом, подписанным по итогам саммита, стало положение о приеме в организацию новых членов. Документ фактически исключает принятие Ирана. Именно потенциальное участие Ирана в ШОС оставалось одной из главных интриг всех саммитов организации последних лет. Теперь данный вопрос снят до тех пор, пока не закончится конфликт Ирана с мировым сообществом.

«Это достаточно ожидаемый результат. Присоединение к ШОС для Ирана – исключительно имиджевая и перестраховочная политическая опция», – считает Артем Устименко, аналитик Института политических решений (ИПР). Во-первых, по его мнению, данный шаг позволяет несколько дезавуировать политику изоляции и сдерживания Ирана, что относится, прежде всего, к Вашингтону; во-вторых, обеспечивает увеличение гарантий безопасности Ирану, а также возможность доступа, образно говоря, «к трибуне» ШОС, в своих интересах.

Для Шанхайской организации сотрудничества присоединение Ирана создало бы дополнительные проблемы, причем как для самой организации, так и входящих в нее государств, в том числе с точки зрения дальнейшего выстраивания отношений с Западом, уверен аналитик ИПР. В частности, Китай и Россия могли резко сузить свое поле для маневра в отношении выстраивания своей «иранской» политики, к примеру, через имеющий место стратегический торг с США и Израилем.

Принятие решения о придании кандидату статуса наблюдателя или члена проходит серьезную полемику внутри самой организации, напомнил политолог Санжар Бокаев. «В случае если Иран получил бы полную аккредитацию на прошедшем саммите, то отношения Москвы и Пекина с Вашингтоном приобрели менее дружественный характер, а это идет вразрез с интересами обеих стран»,– считает г-н Бокаев. Такой исход саммита был вполне прогнозируемым, но данную ситуацию можно было разрешить более тонко и выгодно, используя методы превентивной дипломатии. Отворачиваться от Ирана ни в коем случае нельзя, уверен политолог, этот саммит, напротив, мог стать площадкой, на которой была бы поставлена точка в вопросе управляемости ядерных амбиций Ирана.

До сих пор у ШОС не было никакого механизма по приему новых членов. О своем желании вступить в организацию, помимо Ирана, открыто заявлял только Пакистан, который становится наиболее очевидным кандидатом.

«Маловероятно, что Пакистан в ближайшей перспективе может быть принят в состав ШОС. Несмотря на то, что данная инициатива, по всей видимости, активно лоббируется Китаем, присоединение Пакистана фактически не отвечает долгосрочным целям организации, в том числе и позициям России как альтернативного центра притяжения», – уверен г-н Устименко. Пакистан является достаточно нестабильным государством во внутриполитическом плане, находится в напряженном внешнем окружении, учитывая ситуацию в Афганистане и отношения с Индией.

Вопросы принятия новых членов приобретают важный геополитический характер. С одной стороны, страны-участницы ШОС не станут принимать те государства, которые являются «изгоями» политики Белого Дома, чтобы не раздражать Запад и не портить с ним отношения, но, с другой стороны, Шанхайская организация сотрудничества заинтересована в расширении своих границ на Восток, Юг и даже на Запад, такого мнения придерживается г-н Бокаев. Пакистан, интересы которого лоббирует сильнейший участник организации – Китай, представляет определенный интерес. Хотя бы потому, что страна граничит не только с Индией и Ираном, но и Афганистаном, ведь в случае эскалации какого-нибудь конфликта в данном регионе Пакистан мог бы сыграть третейскую сторону как полноправный участник ШОС.

«В целом, Шанхайская организация сотрудничества сформировалась в качестве достаточно работоспособной диалоговой площадки, с претензиями на дальнейшую экономическую интеграцию. Но практическая плоскость деятельности ШОС до сих пор представляется низкой», – считает Артем Устименко. Он отмечает, что восприятие перспектив организации со стороны составляющих ее членов объективно расходится. Для России и Казахстана ШОС является, по сути, одним из факторов удержания Китая в прогнозируемом поле. В данном контексте интеграция, безусловно, является одним из приоритетов. Китай же, в свою очередь, настороженно относится к интеграционным амбициям ШОС. Более того, в расчете на долгосрочную перспективу заинтересованность Китая в организации будет снижаться, так как она может на определенном этапе начать сдерживать становление Поднебесной в качестве мирового центра силы.

Г-н Бокаев считает, что сегодня ШОС скорее является дополнительной региональной площадкой, а не военно-политическим блоком; организация не зарекомендовала себя как действенный инструмент, способный адекватно реагировать на вызовы и угрозы в регионе. «Следует отметить, что злой рок преследует все региональные организации евразийского пространства, что может объясняться не только разновекторностью интересов стран-участниц, но и разными взглядами на возможное сотрудничество», – говорит политолог. Изначально ШОС была необходима в качестве амортизационной подушки при разрешении вопросов демаркации и делимитации границ. Но поскольку интересы в регионе на этом не закончились, а западная экономическая и политическая экспансия нарастала, было принято решение членами организации расширить ее функции и полномочия. Главной выгодой ШОС для Казахстана и других стран-участниц является ее структурное взаимодействие. Так, например, Совет глав государств решает на своем уровне стратегические вопросы, а Совет глав правительств в рамках своей компетенции выполняет тактические задачи.

При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на деловой портал Kapital.kz в первом абзаце обязательна.