Проект ЕС является основным инструментом в экологической политике РК

Целевые показатели качества воздуха (предельно допустимая концентрация – ПДК) и методы установления лимитов на выбросы (предельно допустимые выбросы – ПДВ) в Казахстане отличаются от европейской практики. Показатели ПДК практически недостижимы или требуют неоправданных затрат, из-за чего и не соблюдаются на протяжении многих десятилетий. Об этом говорят как национальные, так и международные эксперты.

«Необходимо использовать опыт стран Европы, применяющих более реалистичный, основанный на технологиях, поэтапный подход, а также сократить неоправданно большой список ПДК, контролировать который нет возможностей ни у государства, ни у предприятий. Другим важным направлением улучшения качества воздуха является повышение уровня платежей за выбросы и экологических налогов, которые сегодня не дают стимулов для сокращения выбросов. Если добиться прогресса в этих двух направлениях, то эффективность других механизмов, включая государственный контроль, экспертизу, мониторинг, аудит, также существенно повысится, поскольку позволит фокусировать усилия на приоритетах», – говорит Булат Есекин, главный эксперт проекта Европейской комиссии «Инструменты экологической политики в РК».

Ключевые директивы Европейского союза (ЕС) могут служить ориентиром для реформирования природоохранной политики в Казахстане. В результате их осуществления качество воздуха в Европе существенно улучшилось. «По сравнению с 1980 годом выбросы серы уменьшились более чем на 60%, по сравнению с уровнем 1990 года выбросы оксидов азота сократились на 25%, летучих органических соединений – на 35%, а аммиака – на 20%. Для сокращения выбросов должны быть приняты стандарты для внедрения наилучших доступных технологий, программы модернизации энергетического сектора и развития общественного транспорта. Необходимо принятие новых нормативов и законодательных актов по экологической безопасности автотранспорта на основе международных стандартов, более современных, чем ЕВРО-2. Эффективным может стать использование экономических механизмов Киотского протокола по изменению климата», – считает г-н Есекин.

Сложную проблему представляют и твердые бытовые отходы (ТБО), основная их масса без разделения вывозится и складируется на открытых свалках, 97% которых не соответствует требованиям законодательства. Лишь 5% ТБО в республике подвергается утилизации или сжиганию, а остальные лежат на поверхности свалок, выделяя огромное количество вредных «свалочных» газов и загрязняя подземные воды. К ТБО относятся коммунальные отходы, мусор от офисов и магазинов, клиник и больниц, отходы, образующиеся в коммерческих помещениях. «Если представить ступени, то сегодня можно констатировать тот факт, что мы находимся на самом низшем уровне под названием «свалка», сидим в луже и ничего не перерабатываем. Поднимаясь выше, можно увидеть, что будут существовать контролируемые захоронения, процесс переработки, повторное использование, предотвращение образования вредных отходов. Отмечу, что основным моментом является исключение попадания токсичных, в том числе медицинских, отходов и пестицидов на полигон бытовых отходов», – подчеркивает Зульфира Зикрина, национальный координатор проекта ЕС «Внедрение инструментов экологической политики в РК».

В связи с этим в пилотном проекте ЕС, который реализуется в рамках проектов по внедрению инструментов экологической политики, уже разработано конкретное руководство по управлению полигонами. К примеру, в Астане находится единственный инженерный полигон Казахстана, где имеется система отвода и очистки фильтрата, а также система трубопровода. «Первая ячейка работает с 2006 года, здесь собираются отходы, смешанная масса попадает на полигон. Данную ячейку планируется разбить еще на пару малых ячеек с тем, чтобы более эффективно проводить уплотнение. Когда мы говорим о восстановлении вторичных материалов, то понимаем, что эта индустрия у нас не развита и не работает. Но единственный положительный момент, на мой взгляд, состоит в том, что идет активная работа на уровне малых предприятий, которые активно работают с населением. В случае выявления сортировки отходов, на полигон попадает на 50-55% меньше отходов», – говорит г-жа Зикрина.

В промышленно развитых странах все большее распространение получает концепция нулевых отходов – Zero Waste. Японские фирмы были среди первых, кто принял эти стратегии, Honda в течение 10 лет сократила количество отходов на 98%, а Toyota собиралась добиться нулевого уровня еще в 2006 году. Муниципалитеты штата Калифорния добились выполнения целевого показателя – 50% снижения количества отходов, и теперь перешли на новый этап. По словам Булата Есекина, современный подход предполагает принятие целевых показателей, которые затем определяют программу будущих действий для каждого уровня по их достижению.

«Отправной точкой Zero Waste следует считать не сектор отходов как таковой, а системы производства и потребления, частью которых являются отходы. При этом объектом рассмотрения является не одно (конечное) звено экономической цепочки, а весь комплекс сложных многоцелевых производственных систем. Предлагается новая модель экологической политики и процесса изменений в промышленности. В существующей в Казахстане системе управления ТБО отсутствуют (и пока даже не разработаны) целевые показатели и индикаторы для областей, предприятий. Такие показатели и индикаторы как повторное использование ресурсов, объем образования отходов на предприятии, затраты на размещение одной тонны отходов и другие используются эффективно во многих странах Европы и являются для многих муниципалитетов и отраслей обязательными в планировании», – отмечает он.

Решение проблем в сфере управления ТБО возможно, если в этом будет заинтересовано не только государство, но и общественность. По мнению Александра Брагина, директора Департамента внедрения международных экологических стандартов Министерства охраны окружающей среды РК, все бытовые отходы, в том числе ТБО, должны храниться раздельно. «Отходы – это собственность каждого человека и нужно просто платить за то, чтобы эти отходы кто-то вывез. Мы платим за отходы всего 1% от всех коммунальных платежей. Я считаю, что нужно поднять тарифы и найти инвесторов, а потом просто спрашивать, чтобы все было сделано по нашим правилам и требованиям. Один инвестор должен отвечать за вывоз мусора, за получаемые тарифы», – подчеркивает он.

По мнению Питера Феирклота, международного эксперта Проекта по экономике, политика образования тарифов должна быть основана на знаниях обо всех расходах, связанных с оказанием услуг, а также на требованиях к доходам в течение всего проекта. «Существующий на сегодня сбор с семей в Астане составляет 3 348 тенге в год. Это равно 0,23% от общего среднего уровня ежегодных затрат семьи в Астане. По подсчетам, он равен половине тарифа, обеспечивающего полную окупаемость. Тариф, основанный на полной окупаемости, по существующей на сегодня системе, составляет 6 892 тенге за семью, включая экологический налог и НДС. Конечно, сценарии более дорогостоящи, а сумма сборов по ним колеблется от 8 334 до 10 782 тенге на семью», – говорит он.

Между тем, отметим, что ЕС финансирует проект «Внедрение инструментов экологической политики в Республике Казахстан» в размере 1,9 млн. евро, а также предоставляет гранты на проведение экологических мероприятий по управлению ТБО в Астане и управление качеством воздуха в Алматы. Данный проект осуществляется в партнерстве с Министерством охраны окружающей среды РК.

При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на деловой портал Kapital.kz в первом абзаце обязательна.