Казахстан будет строить АЭС, но с учетом японского опыта

Последствия катастрофы на японской АЭС «Фукусима-1» должны заставить власти Казахстана всерьез задуматься над стратегией развития атомной энергетики. Пока же власти обещали изменить подходы и программу по развитию атомной энергетики, рассчитанную до 2014 года.

Как заявил 30 марта глава национального ядерного центра Казахстана Кайрат Кадыржанов в ходе международной конференции в Астане, представители компании «Казатомпром» ведут переговоры по строительству АЭС на западе страны с российскими подрядчиками. Речь идет о строительстве АЭС в Западно-Казахстанской области. Идея озвучена в 1997 году, но впоследствии заморожена. В конце марта в Астану для консультаций по данному вопросу прибыл глава «Росатома» Сергей Кириенко.

В качестве базового планируется использовать тип реактора, именуемый ВБЭР-300. Проект реактора ВБЭР-300 разработан российским конструкторским бюро имени Африкантова на основе апробированных и зарекомендовавших себя реакторов, успешно эксплуатирующихся в России на атомных подводных лодках. Конструкция данного реактора имеет более 6000 реакторолет безаварийной работы и соответствует международному классу безопасности «3+», самому высокому в мире.

Согласно обещаниям г-на Кадыржанова, казахстанская сторона учтет уроки из событий в Японии: будут изменены подходы к развитию атомной энергетики, а в профильную программу будут внесены изменения. Речь идет об отраслевой программе «Развитие атомной отрасли в Республике Казахстан на 2010-2014 годы с перспективой развития до 2020 года».

Правда, складывается впечатление, что вне зависимости от изменений, на высшем политическом уровне принято принципиальное решение строить АЭС. Поэтому подходы к развитию атомной энергетики будут меняться в той степени, чтобы не притормозить данный процесс.

Нет выхода?

Как заявил аналитик инвестиционно-финансовой компании «Алемар» Василий Конузин, вопрос о строительстве атомных станций, в большей мере, политический. «Решение по ним будет приниматься на уровне правительств двух стран, в нашем случае, России и Казахстана. Понятно, что бизнес двух стран здесь ни при чем. Поэтому, по моему мнению, строить все равно будут», – подтверждает эксперт.

Об отсутствии альтернативы атомным станциям говорил и президент. В 2007 году в Послании к народу он говорил о необходимости диверсификации энергетической сферы, в частности, развитии атомной отрасли. Это продиктовано неравномерным расположением в стране генерирующих мощностей, большими потерями энергии в процессе его переброски и высокой степенью амортизации электростанций.

Сегодня мы производим около 80 млрд кВт/ч электроэнергии в год. Ее хватает, причем излишков не остается. Дальше – больше. Согласно прогнозам, ожидается рост энергопотребления с 77,9 млрд кВт/ч в 2009 году до 173 млрд кВт/ч к 2030 году.

В то же время основу отечественной электроэнергетики составляют угольные ТЭС, которые производят около 70% электроэнергии. Причем ключевые генерирующие мощности, вырабатывающие почти 60% всей производимой электроэнергии, сосредоточены в северной зоне, что обусловлено наличием в Северном и Центральном Казахстане крупных угольных месторождений.

В условиях, когда альтернативные источники электроэнергии (ветер, солнце) весьма дороги и ненадежны, а газовые станции только планируется строить, атомная энергия может стать оптимальным выходом из сложной, практически патовой ситуации.

Больной вопрос: где и сколько строить?

По данным Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) и Всемирной ядерной ассоциации (WNA), в настоящее время в 30 странах мира эксплуатируется 436 ядерных реакторов суммарной установленной мощностью свыше 370 ГВт. В настоящее время ядерная энергетика обеспечивает около 16% объема производимой во всем мире электроэнергии. Прогнозируется, что к 2050 году доля атомной энергетики в мировом энергобалансе увеличится до 35%.

При этом акцент приращения генерирующих мощностей существенно смещен. Если в Европе общество с большой опаской смотрит на атомную энергетику, то в Азиатско-Тихоокеанском регионе интерес к ней большой.

Европейцы еще с начала 90-х годов стали искусственно снижать темпы ввода атомных реакторов, к примеру, Бельгия, Германия и Швеция стали проводить политику свертывания выработки электроэнергии на АЭС. Австрия, Дания и Ирландия также заявили о принятии политики, направленной против ядерной энергетики. Такое отношение к ядерной энергетике в немалой степени было обусловлено крупными авариями на АЭС «Три-Майл-Айленд» (США) и в Чернобыле (СССР), которые продемонстрировали недостаточный уровень безопасности АЭС первых поколений. Авария на «Фукусиме-1» только усилила эти опасения.

В противовес этому действует Франция. После нефтяного кризиса 70-х годов было решено сделать ставку именно на ядерную энергетику. В результате сегодня в стране 77% электроэнергии вырабатывается с помощью 59 ядерных энергоблоков. Сократились и затраты на производство электроэнергии: в 1981 году они составляли 5% ВВП, а сейчас – всего 1,8%.

«Если углубляться в проблематику аварии на японской станции, то надо признать факт наложения нескольких факторов. К примеру, двое суток на «Фукусиме-1» не могли обеспечить нормальное энергопотребление. Японцы использовали схему, когда станция запитывалась сама от себя. Поэтому и не оказалось достаточно надежных внешних источников энергии», – говорит г-н Конузин.

Но дело не в деталях происшедшего, а в самой конструкции реакторов, не обеспечивающих полную безопасность. В данной связи можно вспомнить недавнее заявление немецкого канцлера Ангелы Меркель о том, что до 2020 года Германия остановит последний атомный реактор в своей стране. Напомним, что Германия (140,53 млрд кВт•ч/год) занимает шестое место по суммарной мощи атомных станций после США (836,63 млрд кВт•ч/год), Франции (439,73 млрд кВт•ч/год), Японии (263,83 млрд кВт•ч/год), России (160,04 млрд кВт•ч/год), Кореи (142,94 млрд кВт•ч/год).

В то же время Индия, Япония, Китай, Южная Корея, наоборот, активно продвигают атомную тему. Масштабные планы развития атомной энергетики приняты в Китае, где к 2030 году намечено увеличить атомные энергетические мощности до 160 ГВт (дополнительно около 149 новых реакторов к действующим 11), а к 2050 году атомный парк страны должен составить 240 реакторов.

Пятикратный прирост ядерных мощностей ожидается в Индии, где годовой рост ядерной энергетики только до 2012 года составит 10%, а в целом до 2020 года будет введен в эксплуатацию 31 новый реактор в дополнение к действующим на сегодня 17 реакторам средней мощности.

«Европейцы первыми перестанут наращивать, а в некоторых случаях будут сворачивать мощности, получаемые за счет атомной энергии. В то же время сами японцы толерантны к атому, и, когда первый шок пройдет, они обязательно восстановят или построят новые мощности вместо выбывших», – подытожил Василий Конузин.

Я сказал!

Специалисты «Казатомпрома» считают оптимальным строительство 2-3 станций по 300 МВт в регионах, где плохая логистика. К таким зонам относятся западные регионы Казахстана, сильно зависящие от поставок российской электроэнергии.

По мнению г-на Конузина, в условиях сложной логистики и больших сроков по перегрузке блоков строить, например, две небольшие станции по 300 МВт оптимально. «Когда одна станция будет остановлена для перезагрузки топлива, вторая обеспечит необходимую нагрузку на сеть. В этом есть смысл», – говорит он.

Как заявляют власти, необходимость строительства атомных станций обусловлена не только плохой логистикой, но и наличием в стране больших запасов урана. В декабре 2009 года Казахстан вышел на первое место по добыче урана в мире: на 21 декабря 2009 года она составила 13,5 тыс. тонн, в 2010 году – 17,7 тыс. тонн.

На первый взгляд мысль понятная: желательно большую часть урана перерабатывать в топливо внутри страны, а часть использовать для загрузки собственных АЭС.

Вопрос номер один: почему мощность станции составляет всего 300 МВт. Американская Westinghouse, французская AREVA и другие мировые производители выпускают реакторы минимальной мощностью 1000 МВт.

Мировая практика показывает, что станция меньшей мощности нерентабельна.

Реакторы мощностью 300 МВт по этой причине не разрабатывались. На вопрос казахстанской стороны о степени надежности ВБЭР-300 Кириенко заявил, что реактор самый безопасный в мире. Он сослался на опыт с затонувшей подводной лодкой «Курск», где в более сложных условиях, чем в Японии, реактор остался в рабочем состоянии.

По словам Василия Конузина, последние разработки в «Росатоме» (к которым можно отнести и ВБЭР-300) имеют достаточно высокий уровень безопасности, если смотреть на конфигурацию реакторов. «Впрочем, и сам «Росатом» пересмотрел нормы безопасности по всем проектам. И многое уже сделано», – резюмирует он.

Поэтому, как и в Японии, Казахстан со временем построит АЭС. Но без международной экспертизы проекта ВБЭР-300 начинать строительство пока не стоит.

При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на деловой портал Kapital.kz в первом абзаце обязательна.