До недавнего времени каждый недропользователь распоряжался попутным газом согласно утвержденной в Казахстане программе по утилизации попутного газа, а также руководствуясь Законом о нефти.

Для каждого недропользователя были утверждены конкретные программы по утилизации, то есть газ либо закачивался в пласт, либо шел на обеспечение технических нужд месторождений или газификацию прилегающих поселков, продавался или, вопреки всем нормам, сжигался. Вопросы сжигания попутного природного газа имели международный аспект, так как Казахстан является активным участником общемирового процесса стабилизации и уменьшения количества выбросов парниковых газов в атмосферу. Согласно новому Закону о недрах, который вступил в силу 7 июля 2010 года, попутный газ можно только утилизировать или перерабатывать.

«В принципе, решение о запрете сжигания попутного газа верное, тем более что Казахстан – участник Киотского протокола, имеет определенные обязательства по снижению эмиссии парниковых газов. В этом аспекте требование переработки попутного газа является закономерным. Но часть попутного газа используется для обратной закачки, чтобы поднять пластовое давление. Вероятно, в каждом конкретном случае необходимо проведение технико-экономической экспертизы о целесообразности переработки попутного газа, так как затраты могут оказаться чрезмерными», – пояснил «Капитал.kz» Канат Берентаев, советник вице-премьера Республики Казахстан.

Интересен и вопрос прав собственности на попутный природный газ. Напомним, что сейчас Закон о нефти от 28 июня 1995 года утратил свою силу в связи с началом действия нового Закона о недрах от 24 июня 2010 года. И в Законе о нефти, и в новом Законе о недрах само определение нефти включает попутный газ. Закон о нефти содержал общий принцип: недра принадлежат государству, право же собственности на нефть, поднятую на поверхность, определялось контрактом в соответствии с Законом о нефти. Если иное не было предусмотрено контрактом, собственник был вправе распоряжаться нефтью, поднятой на поверхность. Недропользователь имел право собственности на долю в соответствии с контрактом, этой долей он мог распоряжаться по своему усмотрению. Старый Закон о нефти не содержал никаких дополнительных положений относительно права собственности на попутный природный газ. Как поясняет Дина Беркалиева, юрист компании «Дентон Уалд Сапт», такое положение было введено новым Законом о недрах, а именно пунктом 3 статьи 86 было закреплено право собственности государства на попутный газ, если иное не установлено контрактом, который был заключен до введения в действие нового Закона о недрах. Безусловно, право собственности государства на попутный газ не должно применяться к тем контрактам, которые содержат ясное, четкое положение о праве собственности недропользователя на такой попутный газ.

Так кто же является собственником попутного газа? По словам Дины Беркалиевой, в принципе теоретически право собственности государства на попутный газ не должно применяться даже к контрактам, заключенным до введения в действие нового Закона о недрах, в которых оговаривается право собственности недропользователя на какую-то долю нефти, потому что определение нефти, как и раньше, включает попутный газ. То есть если контракт закрепляет право собственности недропользователя на нефть, нефть включает попутный газ, следовательно, недропользователь имеет право собственности и на попутный газ, добытый вместе с нефтью.

Относительно контрактов, которые были и будут заключены после вступления в силу нового Закона о недрах, все очевидно: попутный газ является собственностью государства, если иное не оговорено в контракте. «Но все-таки возникает потенциальная коллизия, противоречие, поскольку и в новом Законе о недрах понятие нефти включает попутный газ. Представим себе гипотетический контракт, который не содержит никаких иных положений относительно права собственности на попутный газ. По умолчанию, исходя из общего смысла закона, мы считаем, что попутный газ является собственностью государства, но одновременно понятие нефти включает попутный газ. А право на добытую нефть принадлежит недропользователю. Есть некая коллизия», - отмечает юрист.

«Согласно новому закону, попутный газ принадлежит государству. Но здесь возникают определенные нюансы. Попутный газ на то и попутный, что извлекается при добыче нефти, то есть является «неизбежным злом» при добыче нефти. Например, при добыче минеральных ресурсов, наряду с главным элементом, извлекаются и другие, которые в дальнейшем уходят в отходы основного производства. При этом затраты на их извлечение практически отсутствуют, так как относятся на добычу основного сырья. Однако государство почему-то не ставит вопрос, чтобы другие ценные компоненты перешли в его собственность», – говорит Канат Берентаев.

Логично, что право собственности на попутный газ связано с обязанностью этот газ утилизировать или перерабатывать. Старый Закон о нефти констатировал, что запрещена промышленная разработка месторождений без утилизации попутного природного газа. При этом утилизация определялась как использование попутного газа для внутренних технологических нужд на месторождении либо доведение его до товарного продукта. В новом Законе о недрах к определению утилизации добавлена концепция переработки попутного газа. При этом переработка – доведение до товарного продукта. Промышленная разработка месторождений без переработки и/или утилизации месторождения запрещена.

По мнению г-жи Беркалиевой, в целом из этой статьи закона можно сделать вывод о равнозначности переработки и утилизации. Но если прочитать закон внимательно, один из пунктов статьи 86 говорит о том, что для тех месторождений, где переработка нецелесообразна по согласованию с министерством нефти и газа, с комитетом геологии и охраны недр, с министерством охраны окружающей среды допускается утилизация. «В принципе это наталкивает на мысль, что законодатель рассматривает переработку как доминирующую, превалирующую, как более предпочтительную опцию перед утилизацией. Хотя прямо об этом не сказано», – комментирует г-жа Беркалиева.

Если есть обязанность производить переработку, возникает товарный продукт, государство заявило о своем праве собственности на попутный газ, встает вопрос: на какой именно стадии государство берет право собственности на попутный природный газ. «Если собственником является государство, то оно и должно нести эти затраты, или компенсировать их нефтедобывающей компании, так как переработка попутного газа – это не ее профильная деятельность. Если компания несет затраты на переработку попутного газа, то продукт переработки также должен принадлежать переработчику. Или должна быть создана отдельная компания по переработке попутного газа с участием государства», – такого мнения придерживается г-н Берентаев.

Переработку должны производить все недропользователи по всем контрактам на всех месторождениях. Когда же, на какой именно стадии государство будет реализовывать свое право собственности на попутный газ: до переработки или после переработки. «Если мы говорим о том, что право собственности на попутный газ наступает после переработки, после того как попутный газ был доведен до состояния товарного продукта, то в каком месте, как именно это право собственности будет передаваться государству и будут ли каким-то образом компенсироваться расходы недропользователя за то, что он произвел такую переработку и довел попутный газ до состояния товарного продукта», – отмечает Дина Беркалиева.

Остается неясным статус совместных проектов, которые предусмотрены новым Законом о недрах между министерством нефти и газа и недропользователем на проекты, направленные на использование попутного газа.

Можно сказать, что введение новых положений о праве собственности государства на попутный газ и введение новой концепции переработки попутного газа, указанные в новом Законе о недрах, поставили много дополнительных вопросов, которые, по мнению юристов, необходимо решить в подзаконных актах или в готовящемся Законе о газе.

При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на деловой портал Kapital.kz в первом абзаце обязательна.