Инвентаризация госактивов позволит упорядочить работу госпредприятий

Государство постарается навести порядок в своем хозяйстве перед тем, как затеять очередную волну приватизации. В противном случае споры между собственниками и госорганами приобретут хронический характер, а госсобственность будут и в дальнейшем использовать в спекулятивных целях.

В конце прошлого месяца уже экс-министр экономического развития и торговли РК, а ныне министр по делам экономической интеграции Жанар Айтжанова сделала заявление о том, что Казахстан должен в течение двух лет провести инвентаризацию и переоценку активов, контролируемых государством. Это мероприятие проводится регулярно для того, чтобы обновить данные о стоимости активов: Казахстан как страна с рыночной экономикой должен соответствовать требованиям и рекомендациям международных стандартов.

А в конце января в республике был принят Закон «О государственном имуществе», который стал правовой основой задуманного.

Перед ведомством, отвечающим за экономическое благосостояние Казахстана, стояла задача навести должный порядок в структуре госактивов, упорядочить работу госпредприятий, процесс отчуждения собственности под государственные нужды, а также закрепить приоритетное право государства покупки стратегических объектов.

Как все получится, еще непонятно, однако по итогам инвентаризации и переоценки есть все основания ждать продажи части госактивов частным лицам с целью стимулирования инвестиционной активности в республике.

Имущество должно иметь конкретного хозяина

Согласно закону, предполагается создать единый банк госактивов. По мнению ведущего научного сотрудника Института экономики МОН РК Олега Егорова, реестр государственных активов нужен. «Думаю, государство намерено осуществить какую-то сделку по продаже активов или их приватизации. Именно поэтому нужна рыночная цена, чтобы не продешевить», – предположил эксперт.

Также появилась возможность четко определиться с механизмом возврата собственности и вывода собственности в рыночную среду.

Государство отдает себе самому отчет в том, что как менеджер оно не совсем состоялось. Деньги из бюджета на поддержку госактивов идут, но эффективность их целевого расходования вызывает вполне обоснованные опасения.

Поэтому необходимо четко определиться, какое имущество можно отнести к республиканскому, а какое – к коммунальному. С другой стороны, коммунальное имущество необходимо четко поделить на областное и районное. Именно такую задачу сейчас решает центр. Тогда, наверное, и появится субъект, который будет инициировать очередную приватизационную волну.

Частник, как бы его там ни ругали за скаредность и скупость, в качестве менеджера выглядит совсем даже неплохо.

В подтверждение такой гипотезы можно привести и другую задачу, выполнением которой сейчас занято государство. А именно – вопросы поступления имущества в госсобственность и прекращения права госсобственности. Конечно, в качестве примера полной бесхозяйственности можно привести состояние дел с объектами газо- и водоснабжения, принадлежность которых вообще трудно понять. Однако более очевидным примером является случай с алматинским аэропортом. В ходе конфликта с Амстердамским торговым банком у государства была возможность вернуть в госсобственность актив, но сделано этого не было. Просто не было корректного правового механизма. Теперь он должен появиться.

Кони мои, кони…

Кстати, государство не может не понимать опасность отсутствия контроля в отдельно взятых госорганах и полного беспредела в деятельности уже существующих госпредприятий.

Закон четко регламентирует наиболее важный аспект: когда госорганы выступают просто как юридические лица, и когда от имени государства. В практической жизни эту грань сложно подметить. Теперь на уровне закона определено, что, покупая канцелярские товары, к примеру, Министерство нефти и газа выступает как обыкновенное юридическое лицо и не собирается с помощью скрепок и булавок защищать государственные интересы. В то же время при заключении контрактов на недропользование ведомство выступает от лица Казахстана.

Разница между канцтоварами и правом разрабатывать месторождения более чем очевидная.

Законом также регламентировано еще одно важное обстоятельство. А именно – запрет на создание госпредприятиями дочерних госпредприятий. На практике это приводило к разрастанию госактивов до объемов, контролировать которые не представлялось возможным. Через какое-то время госпредприятие обрастало таким количеством «дочек», что качество контроля за подобным конгломератом сильно снижалось. В то же время инициаторами создания дочерних структур являлись сами руководители госпредприятий, преследуя именно эту цель – уйти от жесткого контроля со стороны государства.

Эта мысль слишком очевидна, считает г-н Егоров. «Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы не видеть очевидное. Как правило, дочерние структуры использовались госпредприятиями для вывода основных активов. Эту практику нужно прекращать», – заявил эксперт.

Убрать эффект торможения

Еще один блок вопросов касался отчуждения собственности, ее реквизиции, национализации и закрепления права «первой ночи» государства в стратегических объектах.

В том, что механизм принудительного отчуждения необходим, можно спросить у бывшего министра транспорта и коммуникаций РК Абельгази Кусаинова. В сфере принудительного отчуждения земли творится полная неразбериха, убежден Олег Егоров. «Можно вспомнить, каких мучений стоило застройщикам отчуждение земли под БАКАД. А в случае с отчуждением земли под строительство автокоридора Западная Европа – Западный Китай в ситуацию вынужден был вмешаться министр транспорта и коммуникаций. В основном конфликты возникали из-за непроработанности правовой базы», – добавил он.

Именно в процессе отчуждения земли под автокоридор возникли большие проблемы с собственниками. За свое имущество они заламывали такие высокие цены, что Минтранскому пришлось обойти стороной ряд населенных пунктов. Конечно, это существенно сдерживает эффективность государства как субъекта, способного быстро и без проволочек решать организационные проблемы при строительстве крупных инфраструктурных объектов. Отныне механизм понятный: как только собственник и местные исполнительные органы пришли к согласию по стоимости и условиям изъятия, проекты выкупа направляются в комиссии при маслихатах. Только после их одобрения сделка совершается. В противном случае через три месяца вопрос решается в суде.

Проработан и вопрос реквизиции. В случае форс-мажорных обстоятельств по решению госорганов имущество у собственника может изыматься с выплатой собственнику его стоимости.

При национализации собственник также должен получить возмещение в полном объеме.

Ну и напоследок о самом важном. Многих иностранных инвесторов возмутила поправка в Закон «О недрах и недропользовании», согласно которой подтверждалось приоритетное право государства в стратегических объектах. Это решение инвесторы считали не иначе как ограничением прав собственников продавать, закладывать или передавать в доверительное управление свои доли кому угодно и как угодно. С точки зрения государства, приоритетное право – это вопрос национальной безопасности. «Теперь норму о приоритетном праве прописали и в законе о госимуществе. Тем самым власти пытаются минимизировать спекулятивный фактор, когда инвестор покупал актив или долю в нем, а потом продавал по более высокой цене. В качестве примера можно привести долю Омана в Каспийском трубопроводном консорциуме (КТК)», – подчеркнул эксперт.

Тот факт, что свою долю Оман использовал для того, чтобы заработать денег, корректный. Деньги заработать хотят все. В случае с КТК долю Омана приобрела Россия, затем предложившая часть акций Казахстану.

Но ведь доля могла стать предметом дальнейших спекуляций. Теперь любые действия собственника стратегического объекта (залог, продажа, аренда, доверительное управление) будут находиться в ведении государства, которое примет решение на основании рекомендаций Комиссии по стратегическим объектам.

При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на деловой портал Kapital.kz в первом абзаце обязательна.