После провального выступления женской сборной Казахстана на чемпионате мира в Японии (пять поражений в пяти матчах) нашим девушкам предстояло играть еще и на XVI летних Азиатских играх в Китае. Довольно странно в данной ситуации повела себя наставница казахстанской национальной команды Нелли Щербакова. Она не поехала вместе с волейболистками на Азиаду, а обязанности главного тренера в Гуанчжоу исполнял помощник Щербаковой Бахытжан Байтуреев. Как известно, в отсутствие Нелли Алексеевны казахстанская сборная выиграла на Азиатских играх бронзовые медали. Но самым интересным является не это… Как стало известно корреспонденту «Капитал.kz», казахстанские волейболистки, вернувшись из Гуанчжоу на родину, подготовили обращение к президенту волейбольной федерации Казахстана Нуртаю Абыкаеву, которое будет зачитано в конце нынешней недели, когда состоится ежегодный исполком федерации.

В этом обращении девушки просят главу федерации обратить внимание на возникшие в стане женской сборной проблемы, освободить от занимаемой должности Нелли Щербакову и подыскать для национальной команды нового более квалифицированного специалиста. Во вторник мы связались по телефону с одной из самых опытных волейболисток казахстанской сборной и адресовали ей свои вопросы.

– Наталья, на нынешнем чемпионате мира по волейболу женская сборная Казахстана в пяти матчах потерпела пять поражений. Как это выступление оценивается внутри команды?

– Могу говорить только за себя. Лично я считаю, что это провал. Стоит вспомнить предыдущий чемпионат мира, который проходил в 2006 году. Тогда наша команда выступила значительно лучше. Дело даже не в количестве поражений и побед – 4 года назад наша сборная показывала игру совершенно другого уровня. Одержали мы тогда всего одну победу над командой Камеруна, но стоит вспомнить, как мы играли против сборных США и Нидерландов. Ведь мы уступили этим командам лишь в решающей партии, причем всего 2 очка. А на нынешнем первенстве планеты, надо сказать это откровенно, наша команда выглядела беспомощной. Особенно меня разочаровали игры против сборных Таиланда и Хорватии. В них мы проиграли просто безвольно. А ведь во встречах именно с этими соперниками мы должны были решать задачу выхода во второй групповой этап чемпионата мира.

– Разве такая задача стояла перед сборной? Насколько мне известно, ни тренер, ни руководство федерации, ни более высокое спортивное начальство нашей страны не требовали такого результата…

– Ну, да. Никто не требовал. Но вы же понимаете, что такое первенство планеты. Это второе по рангу соревнование в мире после Олимпиады. Конечно, в глубине души мы хотели показать результат – выйти из группы. Я не думаю, что эта задача была невыполнимой – и хорваток, и таек мы в принципе можем обыгрывать.

– Почему же этого не случилось? В чем, на Ваш взгляд, главная причина?

– Я думаю, все дело в подготовке к чемпионату, которая была недостаточно хороша. Сборная стала готовиться к поездке в Японию еще в начале лета – несколько месяцев мы работали всем коллективом, но этого оказалось недостаточно. Я обратила внимание, что тренировки были слабее, чем у нашей же команды в прошлом году. После занятий у меня не было ощущения, что мы хорошо потренировались. Как мне показалось, Щербакова старалась больше психологически настраивать игроков. По мне – это было излишне. Ментально меня нагружать было не нужно, как и других опытных игроков. Ведь мы проводили ежедневные собрания по 2 – 3 часа. Иначе как бесполезной болтовней я это назвать не могу. Вроде бы про волейбол говорили, а вроде бы и нет. Нелли Алексеевна, наверное, пыталась перестроить взаимоотношения в уже сложившемся коллективе. Ведь этот состав собрался не впервые, а играет так уже несколько лет, за исключением 2 – 3 игроков. В итоге мы потратили драгоценное время на ненужные вещи.

– Самым удачным матчем в Японии с участием нашей команды можно считать игру против кубинок, которая завершилась поражением нашей сборной со счетом 2:3 и напомнила как раз матчи 4-летней давности против американок и голландок. Что позволило сыграть в той встрече лучше, чем в остальных?

– Трудно сказать. Наверное, соперницы позволили так сыграть. А может быть, у команды просто был особый настрой на ту игру. Мы ведь видели, что кубинки играют не в привычную для себя силу на этом первенстве планеты, и так же, как и мы, проиграли 2 стартовые встречи группового этапа. Повторюсь, мы всей душой хотели выйти в групповой раунд.

– С первого игрового дня на чемпионате мира бросилось в глаза Ваше отсутствие на площадке. Вам не позволила играть травма, которую Вы лечили в течение трех месяцев до начала первенства планеты?

– Я знаю, что мое отсутствие на площадке моей травмой объясняет Нелли Алексеевна. И у меня действительно есть травма спины, но скажите мне, у кого сегодня нет травм?! С этой травмой я тренировалась и готовилась к чемпионату мира все лето. Бывало, что я проводила тренировки на уколах, превозмогая боль. Но ведь я работала. А Щербакова, вернувшись из Японии, заявила, что я из-за травмы не тренировалась все лето. Для меня решение Нелли Алексеевны, конечно, было неожиданностью – без ложной скромности я считала себя игроком основного состава. Когда я не попала в основу на первую игру, удивилась, но ничего никому не сказала. Потом простояла в числе запасных вторую и третью игры. И уже после этого подошла к Щербаковой и спросила о том, что происходит. А она заявила мне, что ей травмированный игрок на площадке не нужен. Довольно странно, что несколько месяцев до этого я была нужна, а на чемпионате – оказалась ненужной. Я пыталась сама для себя найти объяснение этого решения Щербаковой, но не нашла. В итоге я не сыграла ни в одном из пяти матчей.

– Вы, наверное, понимали, что это был для Вас последний чемпионат мира?

– Да, конечно. И не просто последний чемпионат мира. Я планировала после турнира в Японии и Азиатских игр вообще завершить карьеру. Хотелось поставить жирную точку. Жаль, что это у меня не получилось.

– Наверное, плакали?

– Ну, нет. До слез дело не дошло, но мне по-настоящему было горестно смотреть на команду, наблюдая за игрой с трибуны.

– В течение двух последних лет из сборной ушли сразу несколько опытных игроков Павлова, Грушко и Ильющенко. Это случилось по их собственной воле?

– Ольга Грушко ушла сама. Как известно, она замужем за бывшим старшим тренером сборной Рустамом Масимовым. И после того, как у Масимова случился конфликт с Щербаковой и он ушел из сборной, Оля решила уйти вслед за мужем. Ксения Ильющенко хотела играть, но она не смогла договориться с генеральным секретарем федерации Ермеком Сырлыбаевым и Нелли Щербаковой. Примерно такая же ситуация была у Лены Павловой. Я точно знаю, что Павлова договаривалась с федерацией о возвращении в команду, но они не смогли договориться по финансовой стороне вопроса. Думаю, если бы Грушко, Ильющенко и Павлова были с командой в Японии, они, несмотря на возраст, помогли бы выступить более достойно. Нам как раз не хватало игроков на 2-ю и 4-ю зоны, а это – Павлова и Грушко.

– Почему столь же возрастные Рыкова и Матвеева остались в команде, а Грушко, Ильющенко и Павлова оказались не нужны?

– Не знаю (смеется).

– Действительно был такой эпизод, когда Щербакова хотела поменять Коринну Ишимцеву во время матча с Хорватией. Но Коринна не послушала тренера и своевольно вышла на площадку?

– Не могу сказать. Когда была игра с хорватками, я уже сидела на трибуне и даже не значилась в числе запасных. Но конфликты мелкие были у Щербаковой со всеми. Она периодически ругалась с каждой волейболисткой – это ее манера работать.

– Вернувшись с чемпионата мира, Нелли Щербакова дала большое интервью для известного казахстанского спортивного издания. В нем она сказала, что возрастные игроки нашей сборной недобросовестно выполняли свои обязанности, играли не с полной самоотдачей, а спустя рукава…

– Я могу сказать, что все девушки играли с полной самоотдачей. А то, что команда не показала свой лучший волейбол в Японии, имеет вполне прозрачные причины – жесткий и постоянный прессинг со стороны главного тренера. Любопытно, что перед чемпионатом мира, на тренировках в Алматы, команда неоднократно проводила спарринги – первый состав играл против второго. И как ни странно, выигрывал постоянно второй состав. Щербакова недоумевала, почему это происходит, а всем девушкам в команде это было очевидно. Волейболистки второго состава не испытывали такого психологического давления со стороны Щербаковой, какое довелось испытать лидерам команды. В результате второй состав играл раскрепощеннее, свободнее, а мы были зажаты. Каждый, кто когда-нибудь работал с Нелли Алексеевной, поймет, о каком прессинге я говорю. Щербакова ведь прямым текстом нам говорила, как ей не нравится, что команда дружная. Она хотела, чтобы мы передрались в раздевалке – это ее собственные слова. Довольно странное желание, не правда ли?! Может быть, она хотела таким образом добиться, чтобы мы с ней были более близки. Но ведь никому не захочется дружить после того, как тебя так задавят. Надо сказать, что барьер в нашем общении с тренером, безусловно, был всегда. Но она так работает, это ее манера. Мне это хорошо известно еще по выступлениям в 16-летнем возрасте за «АДК», когда его тренировала Щербакова.

– Также Щербакова заявила, что сразу несколько игроков ввиду своего возраста уже были не способны переносить серьезные нагрузки и начали травмироваться. Это так?

– Повторюсь, все девушки играли в полную силу, не расслабляясь ни на секунду. А травмы – это неотъемлемая часть профессионального спорта. Конечно, у некоторых случались обострения травм, но ведь спортсмены могут играть и на уколах.

– Щербакова в том же интервью сказала, что игроки не желают высказывать ей свои претензии в глаза, а плетут интриги у нее за спиной…

– Знаете, были случаи, когда старший тренер или кто-то из волейболисток высказывал Щербаковой свои претензии. Заканчивалось это всегда либо выговором, либо отчислением из команды. Единственный способ сказать Щербаковой в глаза все, что думаешь – уходя из национальной команды.

– Игроки действительно постоянно жаловались на еду и все время просили об отдыхе?

– Это было в Китае, на тренировочном сборе, еще до чемпионата мира. Мы тогда прилетели на сбор и валились с ног после 24-часового пути. Конечно, все хотели спать, а она назначила собрание. Ну и с едой тогда проблемы были – нас кормили острой китайской едой. Мы, во-первых, не наедались, а, во-вторых, у половины команды возникли проблемы с пищеварением. Нас тогда спасло то, что мы нашли магазинчик, в котором покупали йогурты, булочки всякие, так и питались. Потом, когда вернулись домой, мы узнали, что у нас был выбор, где жить: в 5-звездочном отеле или в этой студенческой гостинице с плохим питанием. Вот только Щербакова ни у кого из команды об этом не спросила. Теперь у половины девчонок гастриты, две лежали с отравлениями, у Саны Джаралгасовой на том сборе от отравления даже поднялась температура. Конечно, все это вызывает возмущение. Согласитесь, на профессиональный подход к спорту и тренировкам – это не очень похоже.

– На Азиаду команда поехала без Щербаковой. Нелли Алексеевна предупреждала команду, что не собирается ехать в Гуанчжоу?

– Нет, конечно. Последний раз мы ее видели в алматинском аэропорту, когда прилетели с чемпионата мира. А за три дня до отправления на Азиаду мы узнали, что Щербакова с нами не поедет.

– На Азиатских играх соперники были намного слабее, чем на чемпионате мира? Или как объяснить разницу в результатах?

– Конечно, соперники были слабее – это очевидно. Чемпионат мира и Азиатские игры – это разные соревнования с различным уровнем. Единственная команда из тех, что играли с нами в Гуанчжоу, которая оставила очень сильное впечатление – была из Южной Кореи. Так мы им и проиграли в полуфинале. Все остальные сборные были не такими сильными, как наши соперники на чемпионате мира. Но наши успехи в Китае зависели не только от силы соперников. Дело еще и в том, что команда впервые за долгое время почувствовала себя раскрепощенной. Мы просто играли и наслаждались игрой. Кстати, к разговору обо мне – в Нуанчжой я приняла участие во всех матчах и по-моему заработала неплохую статистику.

– Руководивший командой в Китае Байтуреев позволял игрокам самостоятельно принимать решения в играх или полностью руководил игрой?

– Он советовался с игроками. Мне, вообще, понравилось, как он работал. Байтуреев делал весьма смелые замены, говорил хорошие подбадривающие слова в перерыве. Могу сказать, что он ничего не испортил.

– Чем было вызвано желание волейболисток сделать обращение к президенту федерации?

– Когда команда находилась в Гуанчжоу на Азиаде, мы нашли в интернете интервью Нелли Щербаковой, которое она дала казахстанскому спортивному еженедельнику, вернувшись из Японии. В нем она обвиняет возрастных игроков сборной в провале нашей команды на чемпионате мира и называет любые другие причины, но только не ищет их в себе. Всю команду это возмутило до глубины души, и мы, посовещавшись, решили ответить, написать письмо Нуртаю Абыкаеву.

– В конце этой недели пройдет исполком волейбольной федерации Казахстана. Что лично Вы от него ждете?

– Если честно, ничего. Можно считать, что моя карьера уже завершена. Но, как человеку, который отдал немало сил на развитие отечественного волейбола, мне, конечно, интересно, что дальше будет с нашей женской сборной. Я искренне желаю, чтобы в команду пришел новый квалифицированный специалист. По моему убеждению, это должен быть иностранец. Посмотрите, даже сборная России, которая могла позволить себе высококлассного отечественного наставника, предпочла пригласить итальянца Капрару. И к чему это привело? Золото чемпионата мира. Насколько мне известно, есть иностранные специалисты, которые выражают желание поработать с казахстанской командой. 

При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на деловой портал Kapital.kz в первом абзаце обязательна.